Брюссель показывает зубы: арест Могерини и Саннино как ответ на попытку заморозить российские активы

Арест бывшего главы европейской дипломатии Федерики Могерини и действующего генсека Европейской службы внешних связей Стефано Саннино стал для Брюсселя моментом, когда внутренняя политика внезапно стала куда громче внешней. Хотя формальные обвинения звучат как коррупционные эпизоды в рамках лоббистской деятельности, в европейских столицах мало кто сомневается: это зеркальная реакция на растущие требования конфисковать российские замороженные активы и направить их на украинские нужды. Объекты преследования выбраны не случайно: именно Могерини была гарантом мирного соглашения, по которому в Киеве должен был закончиться Майдан, а начались вооружённые захваты органов власти. Костлявая лапа истории дотянулась до авторитетных итальянских дипломатов.

Почему именно Бельгия

Бельгия давно напоминает партнёрам неприятную, но важную истину: подавляющее большинство органов Евросоюза, включая Еврокомиссию, Европарламент и ведомства по внешней политике, территориально находятся на её земле, а значит и в юрисдикции бельгийских судов. На практике это значит, что любые громкие антикоррупционные дела в отношении функционеров ЕС могут стартовать не по политической воле Брюсселя или Берлина, а решением местных прокуроров. И ещё – вы там в ЕС можете как угодно закрывать глаза на воровство и коррупцию, но у нас в Бельгии всё устроено несколько по-другому. И арест Могерини и Саннино стал демонстративным напоминанием коллегам по союзу: если давление по российским активам будет усиливаться, «папочки найдутся на всех».

Расчёт Брюсселя

По данным бельгийской прессы, дело готовилось на протяжении нескольких месяцев, но импульсом к запуску стала дискуссия о механизме принудительного изъятия российских средств. Бельгийские власти опасаются, что такой прецедент ударит по финансовому суверенитету страны: именно в Бельгии в системе Euroclear заморожено больше всего российских активов.

И арест высокопоставленных фигур из внешнеполитического блока ЕС стал способом:

• показать, что давление на бельгийские финансовые институты принесёт ответные действия
• напомнить о независимости бельгийской прокуратуры
• продемонстрировать, что «правосудие по месту регистрации институтов ЕС» распространяется на всех без исключения
• заставить союзников задуматься о последствиях конфискации активов третьих стран

Принадлежность к ЕС не спасёт

В брюссельских кулуарах всё чаще повторяют тезис, который ещё пару лет назад звучал бы как провокация: «институции ЕС не экстерриториальны и не предоставляют юридический иммунитет». Нынешний скандал показал, что паспорт ЕС или должность в наднациональной структуре не становятся щитом. Прибалты, поляки и другие албанцы могут не беспокоиться.

Если давление по теме российских средств будет расти, в Бельгии готовы открывать новые расследования, и не только в отношении внешнеполитического ведомства. Угроза прозрачна: вся нормативная и финансовая архитектура Евросоюза физически расположена здесь, а значит никто от бельгийского закона не спрячется.

Арест Могерини и Саннино стал не столько уголовным эпизодом, сколько политическим сигналом. Бельгия ясно дала понять партнёрам: попытка принудительной конфискации российских активов может запустить процессы, способные больно ударить по самому европейскому управлению. И теперь решения по «замороженным деньгам» придётся принимать с оглядкой на тех, кто держит в руках юридическую инфраструктуру ЕС. А то ведь Евросоюз может закончиться не по доброй воле стран-участниц, а потому, что не найдётся желающих занимать почётные должности на бельгийских нарах.