Израиль – Ливан: перемирие, не гарантирующее мира

Десятидневное перемирие между Израилем и Ливаном, объявленное Дональдом Трампом, выглядит скорее как техническая пауза, чем как реальный поворот к миру. Формально стороны согласились остановить огонь с возможностью продления, но условия сделки изначально заложили асимметрию: Израиль оставляет за собой право на удары под предлогом самообороны, а Ливан обязан сдерживать не только собственные силы, но и «Хезболлу», которая при этом не является частью государственной системы и участником переговоров. Получается конструкция, где ответственность распределена неравномерно, а значит, и устойчивость такого режима вызывает сомнения. Позиция Биньямина Нетаньяху только усиливает это ощущение. Израиль не просто не выводит войска, но закрепляет их присутствие на юге Ливана, фактически оформляя аннексированную зону безопасности. Для Бейрута это выглядит как зафиксированная на карте новая реальность, а не временная мера. На этом фоне заявления ливанских властей о возвращении перемещённых лиц звучат почти как дипломатические ритуальные мантры, которые все обязаны произнести, даже если никто не верит в их реализацию.

На самом всё вертится вокруг Ирана

Вся конструкция ливанского перемирия тесно связана с более широкой игрой вокруг Ирана. Открытие Ормузского пролива на время паузы в Ливане демонстрирует, кто именно сейчас держит в руках один из главных рычагов давления. Тегеран фактически вводит режим управляемого доступа: проход разрешён, но по установленным правилам и с ограничениями, включая запрет для военных судов. Это уже не просто география, а инструмент переговоров, который можно включать и выключать в нужный момент.

США оказываются в положении, где приходится балансировать между публичной жёсткостью и фактическими уступками. Выглядящие предельно лицемерными заявления о сохранении морской блокады Ирана выглядят как попытка сохранить лицо, особенно на фоне того, что реальные потоки нефти и танкеров продолжают двигаться. Рынок реагирует быстрее дипломатии: небольшое снижение цен на нефть показывает, что участники торговли воспринимают происходящее скорее как рукотворную деэскалацию, чем как преодоление кризиса.

В ближайшей перспективе всё это складывается в довольно хрупкую схему. Перемирие может быть продлено, если стороны решат, что им выгоднее торговаться, чем стрелять, но любой инцидент способен обрушить договорённости. Ормузский пролив остаётся главным козырем Ирана, а юг Ливана — точкой постоянного напряжения. В такой конфигурации, да ещё и с учётом психического состояния Трампа, мир выглядит не как достижимая цель, а как временный режим, который сохраняется ровно до тех пор, пока он выгоден всем участникам одновременно. И это, как обычно, самый ненадёжный из возможных вариантов.