Меркель и беженцы: обман или глупость?

К десятой годовщине массового приёма беженцев Ангела Меркель призналась, что её решение впустить в Германию без всякого разбора сотни тысяч человек базировалось на гуманизме и уважении к человеческому достоинству. Бывшая фрау канцлерин, видимо, думает, что это хорошее обоснование, а заодно и оправдание. Проблема Меркель в том, что, даже будучи на пенсии, она либо нагло врёт, либо так и не поняла: государственный деятель такого уровня не может прикрываться абстрактными философскими категориями, когда речь идёт о влиянии на судьбу миллионов граждан своей родной страны. Гуманизм хорош как лозунг, но в реальной политике доминируют расчёты: экономические, социальные, культурные. Не нужно было быть экспертом, чтобы понять: нельзя впускать в Германию в одночасье сотни тысяч человек без документов, из совершенно иной культурной среды, с другими моральными, эстетическими и религиозными нормами, привычками и мировоззрением. Меркель и немцы буквально принимали гостей – людей, которых нужно было кормить, учить, интегрировать, обеспечивать жильём и работой. Выходит, гуманизм Меркель не давал ей думать о стабильности и благосостоянии собственной нации. Хотя, возможно, она о них и думала, но несколько в другом аспекте?

Возможно, дело не в гуманизме

Впрочем, есть серьёзные основания полагать, что за красивыми словами Меркель о достоинстве и гуманизме скрывалась куда более прагматичная сделка. Немецкая (да и любая другая) промышленность в те годы начала остро ощущала нехватку дешёвой рабочей силы. Было ясно, что относительно недорогие российские ресурсы постепенно закончатся. Экономика лишалась привычных «подушек безопасности» в виде миграции квалифицированных кадров с просторов бывшего СССР – все, кто хотел, уже приехали.

Что оставалось? Дать промышленникам то, что они давно хотели: миллионы дешёвых рук. И миграционный поток из Сирии, Афганистана, Ирака оказался очень кстати. Гуманизм тут, скорее всего, был лишь прикрытием, удобной обёрткой для политики, которая пыталась обслужить конкретные интересы крупного бизнеса. Надо сказать, и политики, и бизнесмены просчитались. Первые получили на свою голову кучу социальных проблем, а вторые вынуждены списывать убытки и закрывать заводы – дешёвая рабочая сила оказалась совсем не рабочей и никак не дешёвой, особенно для федерального бюджета.

Всё можно объяснить недальновидностью и глупостью

Если поверить в искренность Меркель, ситуация выглядит ещё печальнее. Любой политик, если он не живёт от выборов до выборов, обязан просчитывать последствия своих решений хотя бы на один — два шага вперёд. Было очевидно, что массовый завоз мигрантов вызовет раздражение в обществе, особенно в восточных землях Германии, где память о культурной однородности ещё свежа. Сама Меркель ведь тоже «осси», как до сих пор называют немцы выходцев из ГДР.

Легко было предсказать, что этим раздражением воспользуются правые партии, и прежде всего «Альтернатива для Германии». И если Меркель этого, как она говорит, не предвидела», то грош ей цена ей как политику. Она продемонстрировала наивность и недальновидность, несовместимые с ролью лидера крупнейшей страны Европы.

В итоге за гуманизм и человеческое достоинство Меркель Германия платит ростом социального напряжения, проблемами с интеграцией, резким усилением правых движений и упадком экономики. В кризис были втянуты другие страны ЕС, хотя решения принимала Меркель. И теперь, спустя годы, её признание звучит как попытка переписать историю: дескать, я действовала из лучших побуждений. Ещё одно подтверждение тому, какую дорогу вымащивают такими побуждениями.

Поэтому разговоры о некоем «гуманизме» Меркель можно оставить студентам-философам. Политик, стоящий во главе Германии, обязан был думать не о том, как выглядеть в глазах Брюсселя, либеральных демократов-троцкистов во всём мире или на обложке журнала Time, а о том, как обеспечить долгосрочную стабильность своей страны. Если Меркель этого не делала, значит, она либо обманывала собственный народ, либо по умственным способностям не подходила на роль главы немецкого правительства. Так или иначе, ответственность лежит лично на Меркель, чем бы она ни руководствовалась.