Новый французский рекорд

Себастьян Лекорню — фигура, которую уже можно записать в анналы политического маразма: назначенный, но 3а 27 дней не успевший занять кресло премьер-министр огромной и мощной Франции, ушедший в отставку ещё до первого заседания кабинета. Редкий рекорд – это не показатель личной «непригодности» Лекорню, а синдром сбоя системы. Его «временное» появление на вершине власти стало не столько результатом тщательного отбора, сколько следствием политической импотенции французского политикума: коалиции нет, потому что общественно-политический ландшафт раздроблён и разъеден. И одна из причин этого раскола в том, что элита не в состоянии или не желает допустить до власти столь непредсказуемые политические силы, как Марин Ле Пен и её сторонники. Итог: умозрительный Франкенштейн, собранный на скорую руку, не дожил даже до рассвета. Де-юре правительство Лекорню существовало меньше 14 часов.

Кадровый голод правящих кругов Европы

В течение десятилетий европейские правящие круги выстраивали баррикады, сначала против «красной угрозы», потом против любых политиков, которые не вписывались в удобные рамки. Эта постоянная селекция по формальному соответствию, а не по реальным качествам, исчерпала кадровый резерв. Что остаётся? Лица шоу-бизнеса политики: клоуны, популисты, люди с громкими фамилиями, но без прочного наполнения смыслом и программой. Джонсон, Трасс, Мерц, Байру, да и Макрон, наконец — имена, которые попадают в заголовки не потому, что они сильные администраторы, а потому что они удобны как временные маркёры. Лекорню оказался ещё одним ярким примером — назначенным, чтобы заполнить собой вакуум, но не способным разложить вещи по полочкам даже в рамках министерской рутины. Когда система подбирает кадры по принципу «и такой сойдёт», она обречена на калейдоскоп назначений и отставок.

Элиты как кочевники-мародёры

Если увести разговор в более широкую перспективу, то обнаруживается тревожная черта: политические элиты перестали ощущать своё единое происхождение с народом. Они — кочевники, мародёры, которые движутся от одной власти к другой, собирая ресурсы и пряча добычу в случае беды. Для таких людей любое словечко — лишь инструмент, любая война — повод закрепить позиции; последствия для «ниже стоящих» — дело десятое. Они не связаны обязательствами перед гражданами, с них не потребуют никакого ответа за сказанное или сделанное. При необходимости они сбегут первыми, оставив за собой пепел обещаний и разбитые институты.

Вынос изначально «хладного трупа» Лекорню — финал не только его карьеры, но и процесса вообще: когда власть превращается в игру в кресла, когда кадровый резерв истощён, а элита разобщена с народом, результат — политическая пустота, в которой солируют случайные лица. Без ответственности и долгосрочного подбора управленцев вместо ситуативных ремонтников, Европой будут управлять гинекологи, недоучки и патологические лжецы. И не важно, какое имя окажется следующим на вывеске – важна система, которая это допускает. В интересах, разумеется, небольшого круга лиц.