Арестован госсекретарь Дагестана

Довольно серьёзные в масштабах всего Северного Кавказа события произошли 25 июня в Дагестане. Был задержан государственный секретарь республики Магомед-Султан Магомедов. Дагестан не США, его госсекретарь не занимается иностранными делами. Но это как раз тот случай, когда значимость поста определяет занимающий его человек. Магомедов – один из самых влиятельных политиков и бизнесменов региона. Уголовное дело формально возбуждено не против него, а по факту незаконной приватизации ключевого актива Магомедова – нефтебазы «Дагнефтепродукт». Её, как считают следователи, он и его окружение оформили на себя ещё в 1990-х. Обыски прошли более чем по 50 адресам, в том числе в домах детей и родственников Магомедова в Москве. Изъяты крупные суммы наличных. Золотые унитазы и прочую недвижимую роскошь, скорее всего, мы скоро увидим на одном из федеральных телеканалов. «Дагнефтепродукт», вероятно, возвратят в госсобственность. В операции, кроме полицейских, участвовали сотрудники центрального аппарата ФСБ.

Знаковая фигура

Магомед-Султан Магомедов – фигура для Дагестана знаковая. Кумык по национальности, он прошёл путь от начальника АЗС до владельца крупнейшей в республике нефтяной компании. В 1991 году он основал футбольный клуб «Анжи», вложив в него средства и влияние. Гремел клуб уже при другом владельце, Сулеймане Керимове, но почву подготовил именно Магомедов.

С середины 90-х Магомедов был депутатом Народного Собрания, а с 2010 по 2013 год возглавлял парламент Дагестана. С 2021 года занимал пост государственного секретаря — должности, ответственной за межэтнические отношения и общественно-политическую стабильность. Эта должность не входит в систему исполнительной власти, но на практике позволяла оказывать значительное влияние на политический и экономический ландшафт Дагестана.

Эта музыка не будет вечной…

По сообщениям СМИ, семья Магомедова владеет пятью квартирами в Москве. Сам госсекретарь, его сын (в прошлом — игрок «Анжи») и три дочери владеют жильём в престижных районах столицы, общей стоимостью свыше 300 миллионов рублей. В Махачкале у Магомедова расположен четырёхэтажный особняк с башнями и отдельным зданием охраны — объект, больше похожий на замок, чем на жилой дом. Как нетрудно догадаться, обыски прошли во всей этой недвижимости.

Пересмотра приватизации не будет, но кое-что у кое-кого отберут

Параллели с делом аэропорта «Домодедово» очевидны, хотя и условны. В обоих случаях речь идёт о приватизированных в 1990-х стратегических активах, оказавшихся в частных руках, с последующим возвращением в госсобственность под давлением силовых структур. Дмитрий Каменщик, владелец «Домодедово», действовал через международные оффшоры и создал сложную правовую конструкцию. Схема Магомедова была проще и грубее: актив оказался переписан на структуры, аффилированные с ним самим и его родственниками. Исход один – если государству необходим контроль над стратегическими предприятиями, оно его получит.

Дело Магомедова укладывается в нарастающий тренд последних лет: пересмотра итогов приватизации как таковых не происходит, но точечная национализация стратегических объектов идёт полным ходом. Возврат нефтебазы государству может стать прецедентом для всего Северного Кавказа, где множество подобных активов до сих пор остаются в руках бывших «князьков 90-х». Форма остаётся прежней — уголовное дело, обыски, изъятие имущества, передача объекта в госсобственность. Тут используется чисто американский подход: зачем менять то, что работает. С каждым таким случаем становится всё очевиднее: власть начала консолидировать активы и методично закрывать эпоху приватизации.