Путин предложил «определённые ограничения» на экспорт некоторых ископаемых

Подводя итоги обычного, в общем-то, совещания с правительством, состоявшегося 11 сентября, Владимир Путин достаточно неожиданно предложил премьер-министру Михаилу Мишустину и другим участникам совещания подумать над возможностями сокращения экспорта стратегического сырья. Если России ограничивают поставки, то почему бы и нам не ввести некоторые ограничения, спросил президент. Конечно, делать это нужно не во вред российской экономике, подчеркнул Путин. И в качестве примера привёл никель, уран и титан. Далее президент ещё раз напомнил о необходимости тщательно продумать возможные рестрикции, но главное уже было сказано.

Как говорил киногерой, «Торопиться не надо!»

В период нестабильности мировой экономики Россия напомнила о возможности повлиять на её развитие. Три перечисленных Путиным металла являются, как он сказал, тем, «что в голову пришло». Одновременно – конечно, исключительно волей совпадения – они являются важнейшими компонентами высокотехнологичной продукции, обеспечивающей странам «золотого миллиарда» их безбедное существование.

Голоса о том, что нужно в ответ сначала на санкции, а потом и на военную поддержку Украины перекрыть поставки стратегического сырья на Запад, велись давно. Но В. В. Путин недаром на заседании правительства дважды подчеркнул – без ущерба для себя. Заманчиво было бы в одночасье лишить «Боинг» поставок титана. Или отказаться продавать США уран. Рынок таких материалов крайне узок, и заместить российские поставки было бы сложно.

Но и для российских предприятий такое одномоментное отсечение рынков сбыта было бы крайне пагубным. Перенаправлять поставки можно годами (и то, если повезёт их перенаправить вообще). Но раз уж о сокращении экспорта, пусть и с оговорками, заговорил президент, значит, либо найдены альтернативные рынки, либо поставки будут нацелены на внутренний рынок. Иначе Путин этот разговор бы не заводил.

Насколько серьёзна «российская угроза»?

Разговор о доле той или иной страны на рынке стратегических материалов, пусть даже и подтверждённый цифрами из солидных источников, носит весьма условный характер. Особенно это хорошо показывают экономические отношения в условиях санкций. Куда и почём уходят российские товары, знает крайне ограниченный круг лиц.

Сообщают, что Россия ежегодно добывает 2,5 – 3 тонны урана в год, занимая шестое место в мире. Так Минфин США в 2018 году специальное расследование открывал. Цель – уточнить добычу и цепочки зарубежных поставок. Результат, судя по открытым источникам, нулевой.

А по ходу расследования Россия приобрела решающую долю в казахских запасах урана, а заодно и Степногорский ГХК. Теперь на долю России и подконтрольных структур, по оценкам, приходится 45 – 50% мировых запасов урана. Так это или нет, не знает никто. Только «Росатом» за рубежами Родины печёт атомные реакторы как бабушка пирожки, не беспокоясь о запасах топлива.

Эти же соображения касаются титана и, в меньшей мере, никеля. По ним Россия (по открытым данным) занимает третьи места в мире. Металлы это типично биржевые, цены скачут похлеще биткойна. Сейчас никель, к примеру, стоит чуть больше 16 тыс. долл. за тонну, а полтора года назад котировался почти вдвое дороже. Титан в течение года курсировал в диапазоне 23 – 36 тыс. долл.

Понятно, в какую сторону на цену повлияет возможность ухода с рынка одного из крупнейших поставщиков. Возможно, мы увидим нечто похожее на ситуацию с нефтью и газом. Их Россия, как известно, продавать стала меньше, а выручка стала намного больше.