Сенатор Рима от Карфагена Людмила Нарусова

После интервью Людмилы Нарусовой журналу «Форбс», опубликованному 22 апреля, впору вспомнить целую массу латинских поговорок. Развязав язык, сенатор Российской Федерации перешла Рубикон, бросила жребий и родила не гору, а смешную мышь. Продолжая аналогии, можно сказать, что уважаемая сенатор от Республики Тыва (почему-то не от Санкт-Петербурга, которым управлял её уважаемый муж) должна узнать, что не позволено быку, что она ничего не знает и что третьего не дано. Иными словами, вдова Анатолия Собчака должна присоединиться к дочке и, возможно, возглавить ветеранский состав российской оппозиции. Пока в ней не применили последний довод королей в лице известных любителей полюбоваться английскими соборами.

«Именно мой муж»

Как известно, женская логика, это не логика, а её полное отсутствие. Самое главное логическое построение Нарусовой, высказанное в интервью «Форбс» – нынешняя российская власть только и делает, что нарушает те части Конституции России, которые написал её муж. Отсюда, по мнению сенаторши, любой сделает простой вывод – Владимир Путин, которого, якобы, двинул в высшие эшелоны власти Собчак, не желает соблюдать заветы великого мужа сенатора от Тывы.

О возрасте женщин говорить не принято. Но если в 72 года женщина не в состоянии понять, что ни она, ни её дочь пока ещё не сели в тюрьму исключительно по случаю. Президент, видимо, до сих пор испытывает тёплые чувства к Собчаку.  Из-за этого и власти находятся в двойственном положении – Нарусова давно наговорила минимум на три статьи УК, но статус пока не позволяет поступить с ней по закону.

Соучастница, у которой сохранились остатки совести

Российская оппозиция всегда отличалась какой-то крайней степенью наглости. Обливая грязью российскую власть, народ и Россию вообще, абсолютное большинство оппозиционеров никогда не гнушалось дёрнуть несколько миллионов рублей из бюджета той же самой российской власти.

Но Нарусова сумела пойти дальше. В интервью «Форбс» она перевела оппозиционную деятельность в некую нравственную категорию. По её словам, многие люди «по-мужски» пожимают ей руку (комментарии излишни). Российский парламент охватил «сковывающий, чудовищный страх».

Конечно же, Нарусова, родившаяся в семье комсорга взвода Советской Армии и администратора кинотеатра, вспомнила про доярок и трактористов, не читавших Солженицына, Вишневскую и Ростроповича, но всячески их осуждавших. Выпускнице и преподавательнице ЛГУ совсем не обязательно знать, что крылатая фраза «не читал, но осуждаю» относилась отнюдь не к упомянутым ей персонажам, а к не менее одиозному Борису Пастернаку.

Но грамотность в этом случае дело десятое. Сенатор Нарусова своими высказываниями о специальной военной операции, негласном запрете госслужащим выезжать за границу, честных открытых людях, сбежавших за границу и оттуда поливающих Россию грязью и об обществе, двигающемся под барабанный бой, несколько вышла за границы высказываний, допустимых Уголовным кодексом.