«Стокгольмский синдром» по-челябински: 14 лет в плену маньяка

Какая-то леденящая душу история разворачивается вокруг примыкающего к юго-западу Челябинска пристанционного посёлка Смолино. Утром 31 июля к людям вышла девушка, которая, по её словам, 14 лет находилась в плену маньяка-насильника. При этом за время её пребывания в заключении, в которое она попала в возрасте 19 лет, насильник не только изнасиловал её более тысячи раз, но и убил ещё как минимум одну девушку. Прибывшие на место возможных преступлений сотрудники Следственного комитета обнаружили на участке, на котором находится дом подозреваемого, останки ещё нескольких человек. Подозреваемый и его мать рассказывают, что все 14 лет девушка жила с мужчиной «по любви», помогала им по хозяйству и ничего не имела против совместного проживания. Правда, за железными решётками и прочным запором. Убежать она смогла только после того, как её похититель, перепившись, отправился в психушку.

«Совместное распитие»

Началось всё в 2009 году на железнодорожном вокзале города Челябинск. Отбарабанивший восемь лет за разбой Владимир познакомился за бутылкой пива с девушкой, давным-давно потерявшей родителей. Что произошло между ними, установит, как говорится, следствие. Но, по словам девушки, Владимир запер её в комнате, окна которой были оборудованы стальными решётками, а дверь снабжена серьёзным замком.

Само собой, хорошо посидевший Владимир мог произвести впечатление на молодую девчонку, в 17 лет оставшуюся сиротой. Время от времени он поил её спиртным и вступал с ней в половую связь. Екатерина – так зовут девушку, пробывшую 14 лет в заключении – успела познакомиться с ещё одной девушкой. Владимир представил её своей женой, но на самом деле она также была похищена. После размолвки Владимир убил её, расчленил тело и закопал останки на приусадебном участке.

«Оказывается, у неё есть сын»

Владимир проживал в одном доме с пожилой матерью. Как живут люди этого социального слоя, навсегда останется загадкой для людей, имеющих работу и какой-то доход. Мать мужчины, арестованного на два месяца (кстати, её саму суд отправил под домашний арест), получала копеечную пенсию по возрасту. Сам Владимир, в силу понятных причин, не зарабатывал ничего.

Тем не менее, в доме каким-то образом содержались минимум две женщины. Они, по словам Владимира, «по любви» жили с ним и помогали ему и матери по хозяйству. По словам психологов, женщины находились под влиянием «стокгольмского синдрома» – психического отклонения, под влиянием которого жертва насилия начинает сочувствовать насильнику и как-бы сродняется с ним, вживаясь в его проблемы.

Главной проблемой, выявленной долгим заключением Екатерины и возможными смертями её подруг по несчастью, будет чудовищное отчуждение людей, живущих рядом. Смолино, в котором проживал Владимир с матерью, только формально является небольшим – 1 200 жителей – пристанционным посёлком.

На самом деле это достаточно крупный населённый пункт с развитыми коммуникациями. Люди в нём живут далеко не бедные, но и до проживания в усадьбах, разделённых шестиметровыми заборами, в Смолино далеко. Один из соседей жуткой семьи похитителя девушек вспомнил, что как-то его мать приобретала у матери Владимира очки. Он сопровождал мать, но, войдя в дом, не увидел и следов нахождения в нём не только посторонних женщин, но и сына продавщицы очков. Наличие этого сына оказалось для него сюрпризом.

Получается, что при всём развитии коммуникаций в современной России возможно запереть человека на полтора десятка лет за решётку в частном доме. Ранее судимый за тяжкое преступление гражданин может не только скрыться в собственном доме, но и годами удерживать в нём минимум двух не желающих этого женщин.