Основные принципы свободного рыночного и демократического устройства общества в идеале предусматривают, что каждый человек должен иметь равные права, но, когда речь идет о материальных достижениях, то они должны были бы зависеть от достижений каждого отдельного лица. Итак, абсолютное равенство является невозможным! Несмотря на это во многих странах и даже тех, которые принято считать экономически и политически самыми сильными, сейчас, как и раньше, бушуют дискуссии о неравенстве как еда ли не самой серьезной проблеме.

f55258xn Эксперты объяснили, почему равенство невозможно

Как пишет The Washington Post со ссылкой на Радио Свобода, формула противопоставления большинства (99%), которая остро ощутила на себе экономический кризис, и одного процента самых богатых, которые оказались в привилегированном положении, принадлежит одному из выдающихся американских экономистов профессору Колумбийского университета Джозеф Стиглиц.

«Верхний один процент (в США) сейчас получает 20% всех доходов и контролирует от трети до 40% всего богатства. И это неравенство растет. В 2010 году, когда экономика выходила из рецессии, 93% роста отошло именно «верхним» первым процентам. Так что это было экономическое выздоровление не для всех граждан, а только для одного процента», — сказал профессор Стиглиц.

Джозеф Стиглиц, нобелевский лауреат 2001 года в области экономики, считает, что Соединенные Штаты являются лишь одним из ярких примеров неравенства. По его словам, пропасть между богатыми и бедными слишком глубокая даже в таких странах как Великобритания.

США — не исключение

Согласно обнародованным 2011 данным Организации экономического сотрудничества и развития, в Великобритании разница в доходах по сравнению с 1970-80-ми годами росла быстрее, чем в любой другой стране мира. В то время средние доходы самых богатых 10% британцев в 2008 эти достигали 55 тысяч фунтов стерлингов (более 88 тысяч американских долларов), что в 12 раз выше средних доходов беднейших 10% британцев — 4700 фунтов стерлингов (7 530 долларов).

Член прошлого правительства лейбористов Лорд Мендельсон более 5 лет назад сказал, что его партию не беспокоит, если кто-то бесконечно богатеет. Главное, — говорил он тогда, — чтобы те богачи платили налоги. Но сейчас мнение Лорда Мендельсона изменилась.

«Я не думаю, что Лорд Мендельсон сказал бы такое сейчас. Почему? Потому среди прочего мы увидели, что глобализация не принесла роста доходов всем. Мы считали, что глобализация способна подталкивать рост уровня жизни для всех так же, как она способствовала росту экономики. А сейчас мы видим огромные масштабы конкуренции. Теперь нам на Западе необходимо внедрять инновации и специализироваться, и правительство должно играть в этом роль большую роль, о которой мы даже не подозревали 15 или 20 лет назад. Мы обнаружили, что рынки, хотя без них и не обойтись, могут быть неустойчивыми и нестабильными, и их надо регулировать. Как я сказал, глобализация генерирует внутри стран и между ними неравенство в доходах, с которой мы не можем и не должны мириться», — говорит бывший британский чиновник.

Неравенство невыгодно всем

Те, кто настаивают на опасности глубокого неравенства, указывают, что крайнее его проявление приводят к таким опасным перекосам, как неравенство возможностей, например, в образовании, правах на здравоохранение и даже вредит некоторым основополагающим принципам либеральной демократии: политическом равноправии и верховенству закона.

Британский исследовательских социальных проблем Стивен Армстронг — один из тех, кто предостерегает относительно чрезвычайного влияния на власть олигархов. Он особенно обеспокоен экономическим давлением на средний класс во многих обществах.

«Я считаю, что движущей силой в демократической системе является средний класс. Средний класс является противовесом. Если нет среднего класса, то нет той экономической силы. Невозможно организовать влиятельные забастовки. Голосованием средний класс выражает свои взгляды, идеи. Страны с большим средним классом имеют прочные демократические системы. Средний класс производит демократию, а не наоборот», — отмечает Стивен Армстронг.