5 марта: годовщины речи в Фултоне и смерти Сталина

В середине ХХ века в один день 5 марта, но в разные годы произошли события, предопределившие историческую судьбу Советского Союза и России на долгие десятилетия вперёд. В 1946 году экс-премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль прочитал речь, впервые чётко разделившую Европу на страны демократические и полицейские. Режимы, правящие в полицейских странах, отделили их от демократического мира «железным занавесом». Ровно через семь лет на подмосковной даче скончался Иосиф Сталин. Смерть великого лидера до сих пор вызывает много вопросов. Очевидно одно – именно смерть Сталина стала отправной точкой процессов, которые привели Советский Союз к деградации и позорному распаду в декабре 1991 года.

«Мир во всём мире»

Вопреки сложившейся в последующие годы репутации, речь, произнесённая Черчиллем в Вестминстер-колледже вовсе не состояла из проклятий и угроз в адрес СССР. Напротив, бывший премьер призывал к миру во всём мире. Вот только основываться этот мир должен был на демократических традициях, носителями которых являлись Британская империя и англоговорящие народы. В 15-минутной речи Черчилль сослался на империю и населяющие её народы более 20 раз.

Для преодоления «железного завеса», которым якобы отгородились от цивилизованного мира СССР и страны Восточной Европы, британцам и их союзникам понадобятся объединённые вооружённые силы. Упор при их создании должен быть сделан на воздушный флот.

Собственно, этим упоминанием воздушного флота Черчилль впервые показал клыки. Весь мир уже знал о бомбардировках немецких городов, главной целью которых было не попасть в конкретные объекты, а устроить огненный шторм, уничтожая целые города и десятки тысяч людей. То есть британцы снова собирались воевать, рискуя лишь самолётами и пилотами, бомбящими мирных жителей.

В своей речи Черчилль аккуратно перечислил все восточноевропейские столицы, якобы приведённые Сталиным к послушанию. Через 10 лет так и случилось, но в 1946 году вся Восточная Европа управлялась коалиционными правительствами с участием буржуазных партий. Ни о каком Варшавском договоре ещё и речи не было, да и двусторонние договоры заключались больше с целью не дать венграм перерезать румын, а сербам – хорватов. Главной целью объединённых сил, как бы они не назывались, был Советский Союз.

«И всё ж представить было невозможно…»

Конечно, нужно помнить, что Черчилль произносил свою речь в годы монополии США на атомное оружие. Ни «спонтанная» реплика Трумэна на Потсдамской конференции об оружии страшной силы, ни последовавшие бомбардировки Хиросимы и Нагасаки особо не впечатлили Сталина. Президент США Трумэн верно истолковал хладнокровное поведение советского лидера – у СССР или уже есть, или скоро будет нечто подобное.

Но Черчилля, как бы он не пыжился своей империей, американцы в такие тонкости не посвящали. Старина Уинни верил в то, что стоит сбросить на СССР сотню-другую атомных бомб, и дело окажется в шляпе. Между тем Сталин дотянул молчание до нужного момента – в 1949 году своя бомба появилась и у Советского Союза. Взрыв на Семипалатинском полигоне означал – в ближайшие минимум 20 лет агрессоры не сунутся.

Смерть Сталина стала огромным потрясением для миллионов людей. Для современников он был мудрым и одновременно, как принято говорить сейчас, харизматичным лидером. Попытка вождя прокатиться на только что построенном метро чуть не переросла в массовые беспорядки – тысячи людей стремились хотя бы краем глаза увидеть Сталина. О пеших прогулках по Москве пришлось забыть гораздо раньше. И это было ещё до Великой Отечественной Войны и победы в ней.

Увы, это обожествление и сыграло с народами Советского Союза злую шутку. Народ настолько поверил в то, что на вершине власти в стране может оказаться только умный патриот, что эту веру не поколебали ни «кукурузник» Хрущёв, ни превратившийся к концу правления в инвалида Брежнев, ни участники «гонок на лафетах», ни даже угробивший страну Горбачёв. Не сказать, что каждый из них был хуже предшественника, но все в разной мере пользовались тем авторитетом, который заработал для поста руководителя СССР Сталин. Ни к чему хорошему это не привело.