Стерджен объяснила, почему не собирается извиняться за проворовавшегося мужа

Шотландская политика вновь подарила публике сюжет, который в обычной жизни был бы слишком неправдоподобным. Бывший директор Шотландской национальной партии Питер Мюррелл признал себя виновным в хищении более 400 тыс. партийных фунтов, а его бывшая супруга и премьер-министр Шотландии Никола Стерджен теперь пытается убедить общественность, что сама стала одной из жертв этой истории. То есть жена не только хочет, чтобы публика поверила в то, что она не знала о покупках мужа, но и сочла её потерпевшей от его воровства. По версии следствия, деньги партии на протяжении многих лет расходовались вовсе не на политическую борьбу с юнионистами и агитацию за незалежную Шотландию. Средства уходили на весьма приятные для жизни вещи: автодом, автомобили Jaguar и Volkswagen, дорогую косметику, электронику и даже дизайнерский набор из  солонки и и перечницы стоимостью более двух с половиной тысяч фунтов. Судя по списку покупок, борьба за независимость Шотландии проходит в исключительно комфортных условиях.

Сам Мюррелл признал вину и теперь ожидает вынесения приговора. Для Шотландской национальной партии это стало серьёзным ударом по репутации и по имиджу организации, которая долгие годы позиционировала себя как образец ответственного управления. Вопросы о партийных, а в перспективе и независимых государственных  финансах звучат всё громче, а требования провести дополнительную проверку деятельности партии становятся всё настойчивее.

Трудно не заметить слона в бухгалтерии

На этом фоне Никола Стерджен заняла максимально понятную для себя позицию: за поступки бывшего мужа отвечать она не собирается. Политик подчёркивает, что никогда не участвовала в финансовых махинациях, не знала о них и сама была введена в заблуждение человеком, которому доверяла.

По её словам, общественное внимание оказалось направлено на неё в гораздо большей степени, чем на самого виновника скандала. Стерджен жалуется, что чувствует себя человеком, которого наказывают за преступление, совершённое другим. Она также проводит параллели с ситуациями, когда женщин пытаются сделать ответственными за действия их супругов или партнёров.

Однако именно эта часть истории вызывает у многих наблюдателей наибольшее количество вопросов. Дело не только в семейных отношениях. Мюррелл более двадцати лет занимал один из ключевых постов в партии, а сама Стерджен почти десять лет руководила правительством Шотландии, параллельно возглавляя партию. Когда руководитель организации утверждает, что ничего не знал о проблемах с финансами под руководством собственного мужа, это неизбежно порождает неудобный вопрос: если руководство действительно не замечало происходящего, то насколько эффективно работала вся организация?

Формально претензий к Стерджен у следствия нет. Ей не предъявлены обвинения, а расследование не выявило доказательств её участия в преступлении. С юридической точки зрения ситуация выглядит однозначно.

Политическая и человеческая сторона вопроса куда сложнее. В политике избиратели часто требуют не только отсутствия вины, но и ответственности за происходящее вокруг. Поэтому спор сегодня идёт уже не о том, совершала ли Стерджен преступление. Спор идёт о том, может ли лидер крупнейшей партии страны годами не замечать, что человек из ближайшего окружения, фактически из собственной постели, превращает партийную кассу в весьма комфортный личный кошелёк.