Трагедия по паспорту или почему договариваться бесполезно

Почти одновременно в начале 2026 года произошли две сопоставимые трагедии. В швейцарском курорте Кранс-Монтана пожар (то ли с предварительным, то ли с последующим взрывом) в баре “Le Constellation” унёс жизни более 40 человек, ранил около 100. Почти в то же время в посёлке Хорлы (Херсонская область) украинский удар дронов по кафе и гостинице, где люди встречали Новый год, убил 24 человека (включая ребёнка) и ранил более 50, причём многие сгорели заживо от зажигательной смеси. Реакция западных медиа была предсказуемо разной. Швейцарская трагедия стала топ-новостью по всему миру: эмоциональные заголовки, живые репортажи, портреты жертв, минуты молчания, расследования. Российская трагедия обошлась сухими заметками с традиционными для инфопомоек с многовековыми названиями оговорками «по заявлениям российских властей», «в зоне конфликта», и быстро была  забыта. Не потому, что жертв меньше или трагедия «меньше». А потому, что жертвы — «не те».

География эмпатии как инструмент войны

Кранс-Монтана – это «их» мир: элитный курорт, символ благополучия, где читатель “Reuters”, “The Guardian”  и других любителей ссылаться на «минимум три анонимных источника» легко представляет себя или своих близких. Смерть для них – настоящий шок, удар по цивилизации белого человека.

Хорлы – это так называемая «зона конфликта». Люди там заранее списаны в статистику. Их смерть – не трагедия, а «коллатеральный ущерб», иногда даже подразумеваемо оправданный. Сочувствовать им для западного медиа — почти кощунство. Так создаётся жёсткая иерархия: первосортные жизни, за которые скорбят громко и искренне. И второсортные — русские, где смерть считается нормой за «неправильный выбор стороны». Это видно даже в деталях. Швейцарский курорт называют точно и уважительно — Crans-Montana, по-русски «Кранс-Монтана». А посёлок в Херсонской области? Хоролы, Хорол, Хорли, да кому какая разница. Мелочь? Нет, симптом: «своим» — забота, «чужим» — пренебрежение.

Это не просто двойные стандарты. Это открытое признание: доминирующая часть западных элит в Европе и значительная в США не считает нас людьми равного достоинства. Наши жизни для них дешевле, наша боль лишь повод для циничной сноски, а любые договорённости с нами – временная тактика, которую можно нарушить при первой возможности.

Да, сейчас некоторая часть лидеров Республиканской партии США готовы говорить о мире. Это прагматики, вынужденные считаться с реальностью. Но остальная американская элита, усиленная выжившими из ума представителями Брюсселя и лондонского медиа-истеблишмента в упор не видят нас как партнёров. Для них мы — враг, которого нужно уничтожить. Договариваться с ними можно только над их политическим или физическим трупом. Иначе любой «мир» станет очередным стамбульско-минским предательством, за которым последуют новые удары по кафе.

Мир не притворяется гуманным. Он открыто показывает: для них мы — по ту сторону человечности. И вести себя надо соответственно — жёстко, без иллюзий.