В Новой Зеландии новый языковой закон раскритиковали за статус английского
Парламент Новой Зеландии, несмотря на противодействие мелких фракций, принял закон, закрепляющий статус английского языка, хотя для большинства жителей страны его положение и без того не вызывало сомнений. Удивительно, что тезис про «положение, не вызывающее сомнений» тиражирует даже британская пресса. Бывшие колонизаторы, похоже, забыли, что совсем недавно не вызывало сомнений положение ныне практически исчезнувших с лица Земли белых граждан в ЮАР и статус белых фермеров в Зимбабве. Новозеландский акт вступил в силу ещё 30 июля, но дебаты с саркастическим оттенком в островном обществе не утихают. Новый закон как бы поставил английский в один ряд с языком маори (те рео маори) и новозеландским языком жестов, которые уже имели официальный статус. Несмотря на поддержку большинства депутатов, инициатива вызвала оживленные споры среди ученых, юристов и представителей оппозиции. Эти, без сомнения, достойные и образованные люди называют её скорее символическим, чем практически значимым шагом.
Ведь английским языком пользуются около 95% населения страны. Поэтому многие эксперты, политики и интеллектуалы считают, что законодательное закрепление его статуса не меняет существующее положение вещей. Министерство юстиции еще на этапе рассмотрения проекта рекомендовало отказаться от его принятия, указав, что отсутствуют какие-либо доказательства угрозы положению английского языка, тогда как официальный статус маори и языка жестов был введен для защиты языковых меньшинств.
Политический компромисс вместо языковой реформы
Тамата Пол после истерики в парламенте стала звездой соцсетей
Законопроект появился в рамках коалиционного соглашения между правоцентристской Национальной партией, партией ACT и популистской партией «Новая Зеландия прежде всего». Ее лидер и министр иностранных дел Уинстон Питерс на протяжении многих лет выступал против расширения использования языка маори в государственных учреждениях, утверждая, что это вызывает путаницу.
Несмотря на имевшиеся возражения, крупнейшая оппозиционная Лейбористская партия в итоге поддержала инициативу вместе с правительством. Против выступили только партии «Зеленые» и Te Pāti Māori. Во время парламентских дебатов депутат от «Зеленых» Тамата Пол подвергла закон резкой критике. Её выступление, в котором она, истерично вопя и приплясывая, назвала инициативу пустой тратой парламентского времени и атакой на права маори, а парламентариев жалкими трусами, быстро стало вирусным в социальных сетях.
Лингвисты и специалисты по конституционному праву также поставили под сомнение смысл нововведения, но сделали вид, что не заметили, как Пол и её коллеги-маори автоматически стали считать обладателями прав только коренных новозеландцев. Пока устно. По их мнению, английский язык уже давно обладает фактическим официальным статусом благодаря сложившейся практике, поэтому закон не создает новых правовых последствий. Интеллигентская обслуга почувствовала, откуда дует ветер. Профессор права Университета Виктории в Веллингтоне Дин Найт отметил, что документ лишь переносит существующее положение в текст законодательства и не обязывает власти отдавать приоритет английскому языку в официальных сообщениях. Видимо, могут излагать их на новозеландском языке жестов. Эксперты также обращают внимание, что среди англоязычных стран подобные законы обычно принимаются для защиты нескольких языков одновременно, как это сделано, например, в Канаде, тогда как в Новой Зеландии все три официальных языка имели равный статус и без особого закона.
