Задняя перед выборами: что на самом деле происходит в Миннеаполисе
История с Миннеаполисом, слегка повернувшая своё течение 27 января, выглядит не как внезапное прозрение Дональда Трампа, а как попытка его команды нащупать аварийный выход. Формула «отдайте нам ваших преступников и всё исчезнет» звучит примитивно, но она ключевая. ICE в этой логике не занимается массовыми облавами ради телевизионной картинки. Они выполняют федеральные ордера, выданные судами, и забирают людей, которые уже находятся в системе. Да, с косяками, перегибами и трагическими ошибками. Но формально это происходит в рамках закона, который действует по всей стране, включая Миннесоту.
Проблема в другом. Местные власти годами играют в любимую игру американских штатов: «федеральный закон вроде есть, но мы сделаем вид, что не очень его замечаем, в отличие от федерального финансирования». Уведомления ICE, задержки, отказ от сотрудничества, громкие заявления о «гуманности» при полном понимании того, что речь идёт о людях, на которых пробу ставить негде. Полиция в том же Миннеаполисе часто смотрит на преступников-нелегалов сквозь пальцы не из-за высоких моральных принципов, а из-за политического климата. Проще не связываться, чем потом объяснять активистам, чего это вдруг ты вообще решил исполнять закон.
Компромисс как признак слабости
Выражение своей политической позиции или тривиальный поджог?
На этом фоне Трамп внезапно смягчает риторику, хвалит уважительные разговоры и рассуждает о компромиссе. Это и выглядит как включённая задняя. Потому что если он действительно прогнётся, уберёт федеральных агентов, и снимет министра внутренних дел Кристу Ноэм, он потеряет не либерального избирателя Миннеаполиса, а собственную базу. Для неё ICE — не идеальные ангелы, а единственный инструмент, который хоть как-то работает, пока местные власти изображают морально-этическое превосходство.
Если Трамп сдаст эту линию, его обвинят в слабости ровно те, кто голосует за него из-за жёсткости. Внутриполитически это потеря баллов, которая не отыгрывается очень хорошими телефонными разговорами, или призывами к единству. В американской политике, да и не только, компромисс в таких вопросах очень редко воспринимается как зрелость. Чаще как сигнал, к дальнейшему продолжению давления.
Внутренний откат и внешний разгон
Логика подталкивает к другому сценарию: компенсировать мягкость на внутреннем контуре активностью на внешнем периметре. Давление на союзников, резкие шаги во внешней политике, демонстрация силы там, где губернаторы и мэры не могут вставить палки в колёса. Это знакомая схема и для Трампа, и для американской системы в целом. Налицо необходимость в маленькой победоносной войне, благо Иран всегда под рукой.
Миннеаполис в этой истории — не про миграцию и не про порядок. Это тест на то, кто в США вообще исполняет закон, как бы дико это не звучало. ICE делают это грубо и иногда криво. Местные же власти вообще предпочитают делать вид, что закона в парадигме прав человека, которые превыше всего, не существует. А Трамп должен решить, что для него опаснее перед выборами: выглядеть жестоким или казаться слабым. Пока он колеблется, цену этих колебаний платят не политики и не радиоведущие, а улицы и агенты ICE, из которых и так уже сделали исчадий ада. Интересно было бы посмотреть на ситуацию, в которой на помощь американской иммиграционной службы придут простые американские граждане. Однако ввиду отсутствия в США американского посольства этого мы вряд ли дождёмся.
