Иногда государственные ведомства изъясняются с несвойственной им прямотой. Она намекает на то, что произошло нечто необычное даже для толстокожих государственных структур. 30 марта ФСБ России решила не оставлять пространства для фантазии и посоветовала гражданам держаться подальше от несанкционированных встреч с британскими дипломатами. Формулировка звучит почти как напоминание о служебной необходимости, заставляя забыть, что речь идёт о людях с дипломатическими паспортами. Поводом стала история с сотрудником посольства Великобритании в Москве — вторым секретарём Яном Питером Ван Ренсбургом, который, как выяснилось, оказался не только Яном. В документах он фигурировал также под именами Питер Янссен Ван Ренсбург и Йоханнес Питер Ван Ренсбург. Аналитики МИ6 проявили вопиющее незнание культурного контекста, не использовав такие врезавшиеся в русский культурный код фальшивые имена, как Анна Канцеленбоген, Валентина Понеяд или Изольда Меньшова. Вряд ли зубров разведки остановила половая принадлежность второго секретаря. В конце концов, гендерная гибкость закладывается в представителей британской элиты ещё в знаменитых интернатах для мальчиков типа Итона или Регби. Да и рассчитывать на то, что русские не отличат Питера Яна от Яна Питера мог разве что Борис Джонсон, но таких клоунов в МИ6 не подпустят на пушечный выстрел. В парламент или премьер-министры пожалуйста, а в серьёзные дела ни-ни. Так что Ренсбурга, похоже, «скормили» ФСБ для успокоения. Шпион пойман, всё нормально. Остальные могут продолжать «разведывательно-подрывную деятельность и предоставление ложных данных».
Российские компетентные органы, впрочем, вряд ли можно успокоить таким ходом. В марте 2025 года МИД России уже выдворял сразу двух британских представителей по схожим подозрениям. Тогда речь шла о втором секретаре (проклятое место!) и человеке, связанном с политическим отделом посольства. Так что о системности происходящего в московском посольстве Его Величества в ФСБ хорошо знают.
Когда дипломатия становится прикрытием
Здание посольства Великобритании в Москве
Вопрос о том, чем именно занимается посольство Великобритания в Москва, в последние годы звучит всё менее риторически. Формально всё выглядит прилично: дипломатические контакты, культурные проекты, редкие экономические взаимодействия. На практике масштаб сотрудничества давно не тот, чтобы объяснить присутствие столь активной миссии исключительно заботой о взаимопонимании между странами.
Туристический обмен? Он существует скорее в теории. Экономическое партнёрство? В условиях санкций и взаимных ограничений звучит как воспоминание о более наивных временах. Остаётся классический набор дипломатических функций, к которому, судя по регулярным скандалам, добавляется нечто менее официальное и куда более интересное для профессионалов в неброских костюмах.
При этом российские дипломаты, симметрично находящиеся в Лондоне, как любят напоминать, заняты не только протоколом, но и защитой интересов граждан, включая релокантов, убежантов и прочую мразь, оказавшуюся за пределами страны. В такой симметрии есть своя ирония: одни говорят о правах и гуманитарных вопросах, другие — о безопасности и скрытых угрозах. Реальность, как обычно, лежит где-то посередине, но выглядит она куда менее романтично, чем в фильмах про шпионов. Там всё про стиль и умные диалоги. Здесь – про лишение аккредитации, протоколы и заявления ведомств. И всё равно ощущение остаётся тем же: дипломатия давно перестала быть только дипломатией, и пора бы это как-то уже формализовать.
