Плодотворный четверг Госдумы

16 февраля нижняя палата российского парламента приняла, в числе прочих, несколько весьма важных законов. Самое главное – в России больше не действует Устав Совета Европы. Кроме него Государственная Дума прекратила действие ещё 20 соглашений и законов, касающихся этой одиозной организации. Большинство граждан России, даже интересующихся политикой, вполне возможно, узнало о том, что Российская Федерация подписала соглашения и договоры, принятые в 50-х годах прошлого века, только после их денонсации. Также Госдума сразу в двух чтениях одобрила законопроект о соблюдении норм русского литературного языка. С этим законом всё не так однозначно. Он, с одной стороны, запрещает употребление слов иностранного происхождения при наличии аналогичного русского слова. С другой стороны, наличие этого самого русского аналога будет определяться перечнем словарей, утверждаемым правительством. То есть в теории дозволенность употребления слова «ориентир» при наличии русского аналога «веха» будет зависеть от воли чиновников Кабинета министров.

Прощай, Европа?

Примечательно, что даже после принятия судьбоносного закона о разрыве с Советом Европы депутаты не уставали раскланиваться в реверансах по отношению к вожделенному Старому Свету. Леонид Слуцкий, считающийся наследником Владимира Жириновского на посту лидера ЛДПР, так и заявил – все европейские нормы уже вписаны в российский кодекс законов, поэтому переживать нечего – права россиян будут соблюдены по европейским меркам. То есть равнение на Европу продолжается даже после того, что страны ЕС устроили по отношению к России после начала СВО.

Если внимательно ознакомиться с перечнем соглашений, подписанных Россией после распада СССР, трудно отделаться от ощущения, что разрыв этих соглашений должен сопровождаться расследованием деятельности людей, их подписавших. Эти люди подписывали документы, втягивающие Россию в соглашения, которые европейские страны заключали в самые горячие моменты Холодной войны – в 1940 – 1950-е годы.

Внезапно оказалось, что Совет Европы является глубоко враждебной России структурой, которая наплевала на права русского населения Донбасса, право крымчан на свободный выбор и доступ к питьевой воде. Правда, депутат и вице-спикер Думы Пётр Толстой, провозглашая эти прописные истины, забыл упомянуть, что вплоть до 2019 года он, возглавляя российскую парламентскую делегацию, регулярно отправлялся в Страсбург на заседания Европарламента. Видимо, для того, чтобы лицом к лицу пообщаться с «марионеточной структурой, продвигающей оголтелую русофобию».

Язык мой – враг мой

Однако прекращение действия европейских договоров и законов меркнет перед принятием Закона, призванного контролировать употребление норм русского языка. Даже одно его название наводит на нехорошие мысли – в одной соседней стране уже озаботились соблюдением норм языка до того, что обстреливают соотечественников, не желающих полностью соблюдать эти нормы, из крупнокалиберной ствольной артиллерии и РСЗО.

Но даже если не принимать во внимание подобные крайности, придётся задаться вопросом: а что такое норма и кто будет её утверждать. Русский язык, безусловно, засорён словами иностранного происхождения. Применение огромной доли этих слов ничем не оправдано. Но отдавать чистоту языка на откуп чиновникам, пусть даже честным и справедливым, это решение, как говорят в народе, так себе.

В случае с языком есть ещё один риск: что делать с теми, кто продолжит называть редакторов (тоже не совсем русское слово) контент-менеджерами, а истопников кочегарами? Отправлять их на уборку колымского снега или назначать менеджерами по пошиву рабочих рукавиц? Закон о чистоте языка может оказаться пороховой бочкой почище ленинской теории о национальном самоопределении.