В Украине подготовили сборник рассекреченных документов о периоде после аварии на ЧАЭС до распада Советского Соза.

Беспрецедентно популярный и рейтинговый сериал Чернобыль об аварии на ЧАЭС по всему миру возродил или пробудил интерес к этой крупнейшей техногенной катастрофе, которая произошла не территории УССР.

В Киеве представили книгу-сборник «Чернобыльское досье КГБ. Общественные настроения. ЧАЭС в поставарийный период», подготовленный архивом СБУ и Украинским институтом национальной памяти.

Он основан на сотнях рассекреченных документов из архива украинского КГБ. Многие документы этой советской структуры, хранящиеся в Москве, до сих пор под грифом «секретно». Корреспондент.net рассказывает подробности.

 

Презентация книги Чернобыльское досье КГБ

6 июня в Киеве презентовали книгу «Чернобыльское досье КГБ. Общественные настроения. ЧАЭС в поставарийный период», которая представляет собой систематизированный сборник архивных документов на тысяче страницах.

Как говорят авторы сборника, документы рассказывают о моделях ситуативного поведения различных групп населения Украины после известия о масштабном «ядерном бедствии», а также о реакции мирового сообщества на катастрофу ЧАЭС.

Сезон в аду: пресса и соцсети о сериале Чернобыль

Также представлена документация того, как органы госбезопасности ддокладывали в соответствующие инстанциии о состоянии ЧАЭС в послеаварийный период (1987-1991 годы), о мерах повышения безопасной эксплуатации объекта Укрытие, о ситуации в зоне отчуждения.

Кроме того, опубликованы протоколы заседаний Оперативной группы бюро Киевского городского комитета Компартии по вопросам, связанным с ликвидацией последствий аварии на ЧАЭС.

Цензор.net

Издание подготовлено Отраслевым государственным архивом Службы безопасности Украины совместно с Институтом истории НАН Украины при содействии Украинского института национальной памяти и Центра исследований освободительного движения на основе рассекреченных архивных документов Комитета государственной безопасности УССР.

Директор Отраслевого государственного архива СБУ Андрей Когут сообщил, что вторая часть сборника будет охватывать период строительства ЧАЭС и непосредственно аварии.

Книга опубликована в свободном доступе на сайте Института национальной памяти.

Далее приведены некоторые выдержки их книге, собранные изданием Настоящее время.

 

Радиоактивные костюмы школьников

В Киеве и других советских городах, пострадавших от радиоктавных выбросов, 1 мая 1986 года, через несколько дней после взрыва на ЧАЭС собрали людей на демонстрации.

«На период подготовки демонстрации 1 Мая учащимся школ были выданы тренировочные костюмы, в которых они репетировали программу 27, 28, 29 [апреля]. С 5 по 8 мая эти костюмы были сданы в школы. Одежда имеет довольно высокий уровень фона. Школы намерены сдать костюмы во дворец пионеров. Необходима дезактивация», — говорится в Шестой справке отдела УКГБ по Киеву и Киевской области.

В отчетах КГБ приводятся еще десятки случаев, когда иностранцы пытались срочно покинуть Киев. В основном речь идет о студентах: учащиеся из Ирака, Сьерра-Леоне, Кении, Того и Гвинеи-Бисау ждали помощи от дипломатов своих стран, а агентура КГБ пыталась убедить их остаться в городе.

«Туристы группы СШA (31 человек), извещение І-4812, проживающие в гостинице Русь, утром 29.04.86 г. пытались приобрести авиабилеты в Ленинград для досрочного выезда из г. Киева, оказывали давление на администрацию гостиницы. Принятыми мерами через ОДР [офицер действующего резерва] и агентуру обстановка нормализована, группа выехала на экскурсию», — из Второй справки УКГБ УССР по Киеву и Киевской области об обстановке среди иностранцев.

 

Сокрытие радиации

Один миллирентген в час — это тысяча микрорентген в час. Реальные показатели заражения в Киеве 9-10 мая в 3-6 раз превышали официальные значения, которые были сняты в 30 километрах от ЧАЭС одним-двумя днями ранее.

Сотрудники КГБ фиксировали, что некоторые граждане не доверяют официальным сообщениям, вероятно, по причине частого противоречия друг другу. Достоверными источниками информации некоторыми считались западные радиостанции или слухи, особенно, если они касались последствий для здоровья.

Врачи ставили пострадавшим от радиации ложные диагнозы — и в то же время другие медики возражали против этой практики, указывая на будущие проблемы:

«По данным Шевченковского РО УКГБ администрация Киевской областной и 25 больниц, ссылаясь на указание Минздрава УССР (якобы Приказ № 24с от 11.05.86 г.) в историях болезни больных с признаками «лучевая болезнь» указывает диагноз «вегетососудистая дистония», — из Шестой справки.

Ликвидаторы зачастую не знали об уровне радиации. В том числе из-за плохих дозиметров.

«По сообщению агента «Моквичев» используемые штабами ГО дозиметрические приборы не отъюстированы, что приводит к разнице в показаниях. Имеют место акты выдачи для работы неисправных приборов», — из Шестой справки.

 

Методичка для КГБ об аварии на ЧАЭС

В Киев из Москвы поступила методичка для КГБ — как нужно говорить об аварии в «частных беседах» с иностранцами и какие аргументы использовать.

Так, нужно было говорить, что «суммарные аварии в таких странах, как США (Три-Майл-Айленд) и Англия (Селлафилд), превосходят то, что случилось в Чернобыле».

«Причиной аварии на Чернобыльской АЭС является человеческий фактор, а не технологические погрешности», — говорится в методичке, а «пропагандистская шумиха Запада» вокруг аварии «имеет явно антисоветскую направленность».

Создание видимости свободы

«В Киеве находится 16 инокорреспондентов. Предотвращены попытки корреспондентов из Англии, Франции и Швеции собрать тенденциозную информацию на железнодорожном вокзале г. Киева, путем подвода членов спецдружины УКГБ с нейтральных позиций, которые замкнули иностранцев на себя», — говорится в документах.

Агенты и сотрудники спецслужбы играли роль обычных горожан или работников станции, охотно отвечающих на распросы иностранцев.

«В связи с тем, что сразу после аварии на ЧАЭС у иностранных корреспондентов проявлялось определенное недоверие к официальным сообщениям, в 1987 году при посещении ими зоны акцент был сделан на создание видимости свободы передвижений, действий, контактов, обстановки полного доверия», — из сообщения начальника УКГБ УССР по Киеву и Киевской области Ю. Шрамко первому секретарю Киевского обкома КПУ Г. Ревенко.

Грузовик с водкой

В документах чекистов есть упоминания о массовой продаже водки эвакуированным и жителям входящего в зону бедствия Полесского района.

«Имеют место проявления недовольства в связи с тем, что эвакуированные обеспечиваются лучше, чем местные. Сотрудниками КГБ предотвращены предпосылки к негативным проявлениям, 8.05 в 19.00 на центральную площадь города прибыла грузовая машина с водкой и началась ее распродажа», — говорится в Шестой справке.

Чернобыль завершился: правда и вымысел в сериале

У грузовика собралось около тысячи человек, произошла давка, разгорелись скандалы, пппопэтому ее решили отправить за пределы города.

«В городе и районе скопилось много неприобщенных к труду лиц, хулиганствующих элементов, берут по 10-15 бутылок водки, необходимо усиление работы милиции», — говорится в документах.

 

Торговля заараженными продуктами

На фоне катастрофы процветала коррупция, одни за 40 рублей покупали «корочки ликвидаторов», другие за взятку получали разрешение на торговлю радиоактивными овощами.

«Источник был свидетелем разговора между двумя продавцами овощей, которые реализовывали на этом рынке редиску с повышенным уровнем радиоактивной зараженности, пройдя дозиметрический контроль за взятку», — из справки УКГБ УССР по Киеву и Киевской области.

В архиве хранится и перехваченное чекистами письмо ликвидатора по имени Сергей, написанное осенью 1987 года. Он утверждал, что к тому времени, когда самые опасные моменты были уже позади, работа на ЧАЭС стала привлекать любителей легкой наживы.

«На самом деле немногие из них вообще бывают на станции, а кто бывает, то конечно не 6 часов в день. Этим ребятам, я думаю, очень не хочется, чтобы эта благодать кончалась. Тем более, что халтурить и бездельничать под крышей «особого режима» (как это не парадоксально) по крайней мере, сейчас, весьма удобно».

В то же время, как замечает автор письма, в Чернобыле само собой отмерло другое характерное для советского времени явление — воровство продуктов работниками общепита:

«Кормят здесь очень хорошо. Бесплатно, практически без ограничений в количестве и весьма качественно. Как бы так организовать общепит в обычных условиях?».

 

Стукачи в радиоактивной зоне

В камерах каждого из основных обвиняемых в аварии на ЧАЭС была «наседка» — агент КГБ, который запоминал все, что говорили фигуранты, и склонял подсудимых к правильному, с точки зрения советской власти, поведению во время процесса.

«Брюханов В.П. по возвращению в изолятор заявил, что больше всего он переживает встречу с потерпевшими. Свидетелей он не боится, а эти встречи будут для него самыми тяжелыми. Считает, что в аварии виноват главный инженер. Ему будет тяжелее всех, т. к. первого допрашивают его. Опасается заболеть и тем самым затянуть сроки суда.

Фомин Н.М. чувствует себя нормально. Считает, что вина Брюханова невелика и он всю ее будет валить на него. Не согласен с Дятловым по поводу того, что тот не признал себя виновным. Не спал до 4 часов утра. По его мнению суд поставлен очень серьезно.

Дятлов A.C. заявил, что своей вины в аварии не видит. Виновато устаревшее оборудование. Если ему дадут возможность высказаться, то он докажет свою невиновность. Строители в аварии не виноваты».

Новости от Корреспондент.net в Telegram. Подписывайтесь на наш канал https://t.me/korrespondentnet

Оставить комментарий

avatar